Поиск по сайту

Навигация
Главная
Новости
Мастерослов
Архив
Полезная информация
КИНОАФИША
Пущинская кругосветка
Наши услуги
Полная версия
Короткой строкой
Ссылки
Поиск
Госадмтехнадзор
О "ТВС Пущино"
ОПЛАТА РЕКЛАМЫ
Вы вошли как:




Powered by DiS
Погода

Кто на сайте?
Сейчас на сайте:
2 гостей

«От лопаты и буровой до точнейших современных методик» Печать
(3 голосов)
Автор Диана Ларионова   
10.01.2019 г.
Merzlota_Lupachev.jpgЮные журналисты центра «Радуга» продолжают свою серию видеоэкскурсий по учреждениям города. На этот раз объект их внимания – лаборатория научного института. Казалось бы, привычный для нашего биологического наукограда интерес. Однако герой сюжета – человек, чья работа связана с путешествиями, а их непременные условия – лопаты, болотные сапоги и физическая готовность к невзгодам.



Чтобы представить себе деятельность этой лаборатории, нужно отказаться от привычных взглядов — это не опыты в тишине кабинетов, а холод антарктических льдов. Почувствовать условия, в которых работают исследователи, мы в полной мере не можем, однако атмосфера передается даже в беседе с учеными.
Для кого-то -5 — уже холодно, а для кого-то любой холод — привычные условия работы. Наш герой считает главным правильный настрой. Холод для него – скорее, психологическое ощущение. Тем более, что отрицательные температуры – не просто условия работы, а практически необходимость для исследования, ведь его тема — мерзлота.
Алексей Лупачев, старший научный сотрудник лаборатории криологии почв ИФХиБПП: "Я просто не очень люблю людей, поэтому… а там людей немного, где мерзлота. Поэтому я люблю ездить в такие природные зоны, в такие места, где ты можешь общаться с природой и тебе не мешают люди делать это в свое удовольствие".
Список тем лаборатории, где работает Алексей, широк: от участия в проекте по поиску воды на Марсе, что может косвенно указывать на наличие жизни, до бурения вулканов на Камчатке и в Японии. «Мы мерзлоту везде найдем», - говорят ученые. В основном исследования проходят на севере Якутии и в Антарктиде. Ученые занимаются мерзлотой, почвами, которые на ней развиваются и самими отложениями. Задачи распространяются от микробиологических до экологических аспектов.
Ты находишь объекты, которые датируются, и датируешь их. Ты понимаешь, что если этой кости 30 тысяч лет, то значит, этим отложениям и, может быть, каким-то почвенным образованиям, которые в них остались, им тоже примерно такой же возраст.
Почему вопросами мерзлоты задаются именно в Пущине, так далеко от мест, где она встречается? Это фундаментальный институт, который занимается всеми видами почв: пустынными, горными, мерзлотными. И благодаря экспедициям теперь и в Пущине вполне достаточно образцов мерзлых пород.
Полтундры мы уже выбурили и привезли сюда! У нас будет скоро больше мерзлоты, чем в стране осталось.
В зависимости от целей исследований применяются разные инструменты — от лопаты и буровой до точнейших современных методик. Определение режимов влажности и температур, некоторых свойств почв — часть работы происходит в полевых условиях, а основную аналитику ученые проводят в стенах института. С чего же все начинается?
Алексей Лупачев, старший научный сотрудник лаборатории криологии почв ИФХиБПП: "Ну как, мы, если с самого very beginning, то мы планируем, что мы хотим сделать, то есть ставим задачу. От этой задачи мы уже начинаем понимать, где эту задачу можно решить, выбираем объекты, регионы, куда мы хотим поехать".
Дорога сложна, так как полевые исследования должны проводиться в нетронутых местах, и поселок, куда может долететь самолет — не конечный пункт назначения. Кстати, туда нужно не просто добраться, но и доставить необходимые снаряжение и провиант.
Алексей Лупачев, старший научный сотрудник лаборатории криологии почв ИФХиБПП: "Ну, бывает иногда управляемся там за одну-две недели, ну чистого вот полевого времени. В Антарктиде, например, иногда доходит до четырёх месяцев, четырёх с половиной. У меня, например, было так, один раз, правда, хорошо, остальные покороче".
Чего только не проходится переживать исследователям во время экспедиций: постоянный пронизывающий ветер, леденящий холод или работа по колено в воде — на что только не пойдет ученый ради образцов! Кроме того, что нужно предусмотреть все возможные сложности, связанные с физической стороной вопроса, следует еще и позаботиться о комфортной психологической атмосфере в экспедиции. Именно поэтому туда ездят надежные, дружные и способные к длительному пребыванию в тяжелых природных условиях люди.
Алексей Лупачев, старший научный сотрудник лаборатории криологии почв ИФХиБПП: "Последний раз я ездил в Тикси, мы жили ну в сарае, который, наверное, в три раза, может даже в четыре раза меньше этой комнаты, втроём, я спал на кухонном столе например. Товарищ мой, когда спал, просыпался от того, что у него ноги попадали в печку, боялся прожечь себе спальник".
Мороз и солнце — день чудесный... Утро у ученых-мерзлотоведов начинается не с кофе...
Алексей Лупачев, старший научный сотрудник лаборатории криологии почв ИФХиБПП: "Мы проснулись от того, что по нам бегают эти мышки – лемминги тундровые. Прямо по лицу. Ну, мы удивились, чего это они решили, а потом, выяснилось, у нас этот вот сарайчик, он стоял прямо в лагуне морской. Ну и несколько дней, которые мы там жили, море было довольно-таки далеко, а потом совпал прилив и ветер одного направления. И мы проснулись от того, что море бьёт в дверь этого сарая. И поэтому, собственно, все мыши и побежали, потому что где-то же надо им спасаться от воды, вот они залезли в этот сарай и начали по нам бегать".
Как ни странно, не всю необходимую ученым информацию можно получить с помощью высоконаучных и высокоточных методов. Дополнить картину может простая беседа. Иногда местное население помогает не только в бытовых вопросах, но и в научных.
Алексей Лупачев, старший научный сотрудник лаборатории криологии почв ИФХиБПП: "Они всё это видят, они там живут, и даже простой разговор с местным населением, как изменилась там, например, гидрологическая ситуация, что там с половодьями, как протаивает, как промерзает в последние годы, сколько снега, и они всё это, во-первых, очень охотно рассказывают, потому что там всё-таки редкие гости учёные, и ты, самое главное, можешь многое от них почерпнуть, потому что они замечают такие вещи, которые прямо на них влияют".
Если вернуться к теме исследований, которыми занимается именно Алексей Лупачев, то область его научных интересов — почвенные проблемы. Вместе с коллегами он рассматривает важные с точки зрения эволюции природной среды темы: формирования свойств, географического распространения тех или иных типов почв. Что было, что будет и что происходит в данный момент — на эти вопросы может ответить важный индикатор состояния природной среды. И речь о почве.
Алексей Лупачев, старший научный сотрудник лаборатории криологии почв ИФХиБПП: "В том числе я занимаюсь экологическими функциями почв. Почва – это как фильтр природной среды. Все загрязнители – поллютанты, они проходят этот малый биогеохимический круговорот, в котором одним из основных звеньев является почва. Она накапливает что-то, что-то переводит в ходе микробиологических или физико-химических процессов в какие-то более активные формы или менее активные формы".
Один из ощутимых результатов, по словам Алексея, установление экологических функций почв в Антарктиде. Безледного пространства, где расположены российские станции и можно строить здания, там не так много — всего около 1% от всей территории. Холодная зима, умеренное лето, недостаток жидкой воды, отсутствие лесов и всего два вида сосудистых растений на весь материк — так выглядит Антарктида для ученых. Ситуация усложняется еще и из-за вмешательства человека — люди, которые живут там много лет, вынуждены использовать тонны дизельного топлива. Но несмотря на это, почва способна выполнять свою экологическую функцию.
Алексей Лупачев, старший научный сотрудник лаборатории криологии почв ИФХиБПП: "И, собственно, установлено, что даже такие небольшие маломощные образования, как почвы Антарктиды, они свою экологическую функцию выполняют. И их нужно беречь, что нужно доводить до наших полярников, чтобы они аккуратнее, выполняли антарктический договор более тщательно, не мусорили, не ездили там, где нельзя, не ходили там, где нельзя, не срывали себе ничего на память, потому что за 40 лет можно все вывезти, каждый кустик, если каждый возьмет себе на память".
Мерзлота, а её проблемами Алексей Лупачев занимается уже больше 13 лет, ставит перед учеными сложные вопросы и сама дает на них ответы. Ведь, как говорит наш герой, это огромный архив, с помощью которого можно узнать много нового.
 
Юные журналисты центра «Радуга» специально для «ТВС Пущино».
Ирина Гриневич, Андрей Демин, Ксения Иванова, Екатерина Лебедева, Елизавета Толстоброва, Ярослав Удовенко
 
« Пред.   След. »

При любом использовании материалов, новостей сайта и сателлитных проектов, гиперссылка (hyperlink) на WWW.TV-TVS.RU обязательна. Пользовательское соглашение

Газета Пущинская среда